THE TOWN: Boston.

Объявление

НАШИ ПАРТНЕРЫ

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

LYL

Сойка



Джэм




Макаронски


АКТИВИСТЫ|ФЛУДЕРЫ:



Christian Longstreet, Lorine Bawerman, Albertine Dupont|Jocelyn Bradshow, Eva Wilson, Maure Breslin, Daniel Ronson, Ryan Russo, Regina Queen, Will & Wiwien Rhodes, Kevin Hood, Bolivia Leto, Lexus Lincoln, Jo Strauss, Sam Mullen.


ЛУЧШИЕ ИГРОКИ:



Connor Lee, Sydney Taylor, Christian Longstreet, Santana Jynx, Christopher Hoggarth, Gemma Hansson, N. Fran Tzara, Clay Gilmore, Regina Queen, Matt Davidson.




ЛУЧШИЕ КВЕНТЫ:



N. Fran Tzara, Elijah Reichel, Lydia Cortazar, Kyle Morrison, Cody Wells, Clay Gilmore, Gemma Hansson, Mike "Pilgrim" Walker, Adelle Cuvée, Philippa Euler, Mélanie Duroy, Izolda Grahaml

гостевая | квесты | правила
занятые внешности
биржа занятости | розыск
адресная книга


▪ MEANWHILE IN BEANTOWN ▪


06.04.14 http://5oclock.rolebb.com - сказочный Бостон, в котором сочетается Бостон реальный и сказочный.
23.03.14. Бостон - игровая площадка для ЖЕЛАЮЩИХ; отныне - т.н. "реальное время" упраздняется, как и локации. Играйте в эпизодах, играйте на здоровье, а если захотите КВЕСТ - личка Сойер к вашим услугам.


▪ WELCOME TO BOSTON, MASSACHUSETS ▪

Полное погружение в настоящий Бостон; игра с учетом реалий и логики. Не спешите клеймить нас за владельцев крутого бизнеса, едва перешагнувших четверть века - задержитесь и познакомьтесь. Все продумано, аргументировано, и сыграно - ведь многим персонажам нашего города - не один игровой год; и если ВЫ хотите стать одной из историй Бостона - мы готовы открыть вам двери. Приезжайте в Новую Англию!
Рейтинг: 18+

▪ ЗОНА СВОБОДНОЙ ИГРЫ ▪

ЭПИЗОДЫ, адекватность и реальность - это единственное, чем мы вас ограничиваем. Для удобства - темы можно называть датой, а затем уже - через | - цитатой для заголовка.

▪ СМОТРИТЕЛЬ ▪

Emily Kronsky
Sawyer Murphy-Lee

N. Fran Tzara
Regina Queen



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THE TOWN: Boston. » Игровой архив#1 » 24.12.2013 | Праздника не будет


24.12.2013 | Праздника не будет

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Daniel Ronson, N. Fran Tzara и...

+1

2

*Начало*

День начался как обычно, и был на удивление слажен и шел как экспресс по расписанию. Но какое-то странное тягостное ощущение, будто бы что-то должно случится не покидало мужчину. К полудню это ощущение  перекрыло все нарастающее раздражение, его бывшая любовница, а теперь весьма не пунктуальная начальница в очередной раз опаздывала. Он трижды напоминал ей о встрече, вечером перед тем как лечь спать, чем вызвал не малое раздражение у Реджины, которая по странной причине, ревновала его к Лидии. Сегодня утром он напомнил ей, выслушав от нее тираду относительно того, что она не ребенок, и наконец в 11 он послал ей сообщение о том, что в 12 у нее встреча. Ответа так и не получил, и уже начинал закипать. Встреча на которую брюнетка собиралась опоздать была важна для журнала, в конце концов реклама и те, кто ее размещал были источником их довольно таки не скромных доходов. И спесивые владельцы картинной галереи еще в прошлый раз дали ему понять, что будут договариваться только с хозяйкой. Даниэлю тогда ничего не оставалось, как улыбаться и жать им  руки, когда больше всего ему хотелось расквасить рожу этому лощеному гею. И сейчас руки у него чесались не меньше, ему очень хотелось в конце концов потерять терпение и высказать шефу то, что он о ней думал. Обреченно взглянув на часы, которые показывали пятнадцать минут двенадцатого, мужчина поправив на ходу шарф и пристроив на переносице очки вышел из здания где располагался офис и взмахнул рукой, чтобы вызвать такси. Глубоко внутри он ругался всеми известными ругательствами и не добрым словом поминала Кортазар и все ее залеты и завихрения. Везение продолжалось, и не прошло и минуты как возле него остановилась канареечная ауди, выглядевшая по меньшей мере не надежно, но выбора особенно не было. Ругнувшись Даниэль бросил свое тело на заднее сиденье, коротко бросил водителю адрес и попросил ехать быстрее. Телефон в его руке уже был горячим от сотой попытки дозвониться до девушки.  Телефон ее продолжать молчать, а длиные противные гудки не делали его настроение лучше. К черту ее, к черту эту работу, к черту всех баб, которые только и были способны подставлять и выводить из себя. Не к месту опять накрыли мысли о Реджине, которая вела себя довольно странно. С тех пор, как прошел ее показ, она отдалялась от него, и он все чаще стал замечать, ее нежелание выходить с ним в свет. Не хватало только трахать бабу, которая его стыдилась. Он понимал, что терпеть это душащее чувство ревности и злости на то, что она не желает афишировать связь с ним, он долго не выдержит и в конце концов все кончится. Думай о другом, дело сейчас важнее. К моменту, когда машина остановилась перед домом, где Лидия не так давно приобрела квартиру, он уже сумел взять себя в руки и очень надеялся, что не свернет Кортазар шею.  На входе, открывая тяжелые, вырезанные из дуба двери он столкнулся с парнем, который имел слегка потрепанный вид, а глаза его то и дело бегали из стороны в сторону. И хотя одет блондин был весьма презентабельно, все же в мозгу вспыхнуло мысль о несоотвествии парня и элитного дома в который он входил. Коротко кивнув швейцару, который знал его он шагнул в открытый лифт. Подъем занял несколько секунд и и вот он уже стоит у двери начальницы, прокручивая в уме все, что собирается ей сказать и пытаясь перевести это в приличное русло.  Даниэль поднял руку и постучал, ответом ему была тишина. Постучал еще раз результат был таким-же. Но ведь седовласый мужчина внизу не остановил его, а значит Лидия дома не покидала. Набрав ее на трубке, он услышал за дверью переливы мелодии, которую она всегда ставила на все мобильники. Заснула она что-ли.  Отчаявшись достучаться до девушки, и начиная испытывать все большее беспокойство, то самое, что ело его изнутри с утра, Ронсон со злости хлопнул ладонью по двери и обнаружил, что она открыта. Дальше события отпечатались в памяти так, словно он просматривал комиксы на криминальную тему. Вот он входит и видит бардак в комнате. Вот шагает дальше, натыкаясь на разбросанные вокруг вещи. И наконец за диваном, видит темные волосы, раскиданные по полу.  За диванов, в страной позе, с закинутой головой и широко открытыми глазами лежит Лидия. Даже с расстояния больше метра, и еще не замечая синих следов на шее девушки, Даниэль с ужасом осознал, что перед ним труп. Что-то похожее на бульканье вырвалось из его горла, по всему телу прошла ледяная дрожь, а волосы на затылке встрали дыбом.  Ему чертовски хотелось закричать, и лишь усилием воли он сумел взять себя в руки.  Ощущение потери еще не настигло его, и оцепенение, которое он испытал позволило ему подойти к телефону, поднять с пола трубку и набрать 911. В этот момент, когда он закончив объяснять ситуацию, наконец положил трубку на место, с трудом попадая в гнездо телефона дверь приоткрылась. На пороге появилась девушка с короткими волосами. Любовница Лидии, выдал ему мозг, но вот вспомнить кто она, как ее зовут, или что-то еще он бы сейчас не смог. Он стоял и смотрел на красивое лицо своей бывшей любовницы, друга, начальницы и не мог поверить что серая маска смерти, которая начинала покрывать его это правда.

Убить меня мало

Готов на коленях молить о прощении, что так долго раскачивался.

+4

3

Поздно. О чем-то думать слишком поздно
Тебе, я чую, нужен воздух
Лежим в такой огромной луже
Прости меня, моя любовь

       Впервые я решила спраздновать Рождество с кем-то близким, а не напиться до мычания и ползания в компании малознакомых людей, которые, кажется, вообще не в курсе про традиционную кухню и в принципе, что празднуем. С ними этот праздник становился совсем незначительным и превращался в обыкновенную, в рядовую попойку, что было только на руку, потому что не позволяло полностью осознать, какое ты ничтожество, празднующее такой день без семьи и без близких людей. Но в этот раз было все иначе. Хоть мы обе и кочевряжились некоторое время, но неизбежно пришли к выводу, что это Рождество спразднуем вместе. Ну кто бы мог подумать, что я буду сидеть за одним столом с любимым человеком и травить свои байки, даже не думая упиваться горем и напиваться в честь него же. В общем, настрой у меня был довольно решительный, я даже подарок приготовила. Но было, было какое-то ощущение незавершенности, как будто я что-то забыла или что-то пойдет не так. Но это, я думаю, просто волнение так мне несвойственное.
       Пришлось предельно рано заканчивать свои дела, чтобы забежать к Лидии, пока она на работе. О, да, я надумываю заказать флориста, чтобы он как следует отработал свой хлеб, украшая новую квартиру Лидии. Купила она ее всего три недели назад под мои неодобрительные крики. У нее есть огромный шикарный дом, а зачем квартира, с учетом, что у меня она есть, я так и не поняла. Но мы успешно ее обжили за это время. Лидия так и не научилась играть на моей территории и оставалась всего раз пять, предпочитая быть у себя дома и волочить меня туда же. У меня были ключи, знание ее расписания и великие планы на это Рождество. И ничто, ничто не могло меня остановить. Даже эти чертовы пробки, обволакивающие все улицы с магазинчиками. Ну что за народ, нельзя пораньше закупиться всей праздничной херней?
       На днях традиционный ежегодный выпуск сборника с рассказами, так что издательство и редактор часто трахают меня прямо в голову, не заморачиваясь вежливостью и смазкой. В очередной раз сбрасываю звонок с громогласным «Иди трахни себя в задницу, мудак!» - пустым обращением к телефону. Улыбаюсь, в машине орет «Ghinzu». И мой настрой настолько позитивно-агрессивный, что искренне жаль, что Лидия сейчас на работе. Жуть как хотелось сейчас ее крепко обнять, а потом, если бы было время, как следует поздравить. Но надо, надо дотерпеть до вечера и не облажаться в свойственной мне манере губить все хорошее.
       Рождество в этот раз было каким-то днем подведения итогов. В памяти быстро завертелись удачные события этого года, хотя раньше я не делила достижения и провалы по периодам. Уж если лажать, то так, чтобы запомнилось на всю жизнь, а не было похоронено ближайшим Рождеством. И год, надо сказать, был интересным. Сколько встреч, сколько событий, совершенно новый формат работы, даже не пахнущий, а резко дающий в нос успехом. Встреча с Лидией, что, как бы я не бегала от этого признания, стало одним из ключевых, да что там – ключевым, моментом если и не всей моей жизни, то этого года точно. С ней плотно связаны последние месяцы, за которые был даже героиновый передоз, стрельба из травматики в друга и многое, многое другое. И все-таки я выжила и мы снова сошлись. Да, расходились по идиотским причинам, сходились. Одни «признания» в любви чего стоили, все не как у людей. А потом этот катализатор-Ронсон взял и расставил все точки, когда трахнул Лидию. До сих пор в памяти стоит эта картина, когда я захожу в спальню после тяжелого трудового, чтобы сложить оружие и примириться, как вижу этого жеребца на моей девочке. Да, вот это эмоции, вот это неадекватная компания! Этот лис так и сказал, что специально это сделал, чтобы мы, две курицы по его словам, решили уже наконец все между собой и Лидия не ебала его морально своим нытьем и жалобами на меня, которые, оказывается, были. В общем, подводя итоги, можно смело сказать, что год был охуенным.
       Паркуюсь на своем месте (да-да, у меня на подземке есть свое место, точнее – это второе место для второй машины Лидии, которой не существует), рыскаю по карманам в поисках ключей от квартиры и двигаю по лестнице ко входу. Приветливо махаю рукой консьержу, дарю ему коробку печенья из кондитерской в честь Рождества и забегаю в лифт. Четыре этажа подряд люди выходили, это сильно замедляло ход. Чуть только двери открываются, просачиваюсь и иду по отполированному коридору, готовлю ключи… которые, видимо, не понадобятся. С искренним непониманием смотрю на приоткрытую дверь квартиры. Да не, фигня, ее не должно, да и не может быть дома. Сегодня же встреча со спонсорами, а их никто не динамит. Или один из спонсоров уже вместе с ней здесь? Закрадывается мыслишка, но тут же отбрасывается, ибо с изменами мы давно покончили, как бы странно в нашей паре это не было.
       Быстро и шумно вхожу, все сильнее подозревая неладное. Всего несколько шагов, напротив меня большая арка в гостиную, которую отлично видно. И… Ронсон? Какого черта он здесь стоит? Подхожу ближе и сразу вижу Лидию, которая лежит на полу за диваном. Неосознанно, чисто на инстинкте бросаюсь на колени рядом с ней. Безумный взгляд мечется по ее бездыханному телу. Потемневшие следы-отпечатки на шее, раскрытые пустые глаза без блеска и без жизни. Мои руки хватают ее за скулы, пальцы рвутся проверить пульс. Но его нет. Все вокруг рушится и покрывается тьмой, как хороший эффект в фильме. Меня тошнит, мне хочется кричать на нее, чтобы проснулась, закончила этот спектакль и жила. Но я молчу, все тело свело в ужасной судороге и я не могу пошевелиться. Взгляд замер на ее красивом лице и отвести его не получается.
      - Это ты сделал, Дэни, это ты? Кто это сделал? – Кричу и хочется кинуться на него, изорвать на куски, обвинить. Но очевидно, мне очевидно, что он к этому не причастен, что он только что пришел. Ни следов возни, ни орудия убийства… стоп, какое орудие, откуда мысли про него в голове? Я чуть отстраняюсь от тела, акцентирую на том, что заметила сразу, но не обратила должного внимания.
       По ткани темной рубашки уже расползлось большое, мерзкое, влажное пятно крови. Виден порез и можно предположить размер ножа, которым… Небеса, ее зарезали. Неизбежное, отвратительное, страшное осознание медленно подбиралось ко мне со спины, ведь именно по ней заскользил холод и тут же покрылся мурашками.
      - Ты позвонил? В полицию или куда там нужно.
       Нет, вырывающиеся рычащие слова это вовсе не хладнокровность, даже не аффект. До меня медленно доходит, и еще долго будет доходить вся эта ситуация. Я не смотрю на Ронсона, не желаю понимать и представлять, какого ему. Потому что мне хреново. Мне пиздец как хреново, и дальше будет только хуже.
       Я довольно хорошо знаю, кто они были и кто они есть друг другу. Хоть одна беседа вряд ли была без присутствия его имени, которое произносилось довольно эмоционально. До моего появления он был для нее всем, а потом мы начали делить эту должность без особого соперничества. Да, я знаю, кем она была Ронсону и кем он был для нее. Но Даниэль охуеть как ошибся, хотя и знал про наши взаимоотношения все. Более того – в свое время им поспособствовал. Мы не были просто любовницами, мы были парой. По-идиотски и безумно влюбленные, вечно пытающиеся это отрицать и показывать независимость. А теперь я даже не знаю, что будет дальше. Не уверенна ни в одной последующей минуте.
       Вдруг взявшееся чувство вины оглушило меня. Вчера я не осталась у нее и не приехала, потому что работы было очень много. Если бы я нашла время, если бы осталась, если бы отвезла ее на работу, все было бы иначе. И еще сотни этих «если» посыпались шквалом.
       Рождество. Результаты года изменились. Время подводить итоги.

+4

4

Хотелось выпить. А еще лучше напиться так, чтобы не вспомнить кто ты. Хотелось выйти из комнаты, закрыть за собой дверь и притвориться, что ничего этого нет. А еще, возникло глупое чувство, что можно запустить ресет и пройти уровень по новой, что можно успеть исправить случившееся и добиться счастливого конца. Все эти мысли были какими то посторонними, они шли бегущей строкой перед глазами Даниэля и он не заострял внимание на них. Он следил как голодный пес за костью за тем, как угловатая девушка склоняется над телом Лидии, как издает какие-то не то стоны, не то всклипы. Или это он сам? Нет губы его сомкнуты, сжаты, а в горле стоял такой ком, что он ничего не мог ответить на обвинения, которые кидали в его сторону. Он только сумел кивнуть на вопрос о полиции, а потом его накрыло. Накрыло совершенно неуместное, дикое воспоминание. Он потерялся, закрыл глаза и сжал руками голову, вжимая глазные яблоки большими пальцами. Он почти явственно ощутил запах лилий, аромат горящих свечей и услышал шепот, прошедший по толпе, когда стало ясно что невеста в церковь не придет. Он стоял сейчас там, в костеле святого Иеремии и смотрел на то, как рушится его жизнь. Как отец выхватывает записку из его рук, читает ее коротко и заражается ругательствами, за которые тут же просит у бога прощения, освящая себя крестным знаменем. Он ощущал тогда, как что-то внутри него загорелось, заболело а потом оледенело в один момент. И сейчас он ощущал тоже самое. Какие то глупые мысли пришли на смену воспоминанию. Что ему теперь делать? Как он будет жить? Все рушилось в один момент. 
- Проклятье! Лидия, ты не можешь так поступать с нами. - Крик вырвался из его груди, а на глаза набежали слезы, которые он старался из-зо всех сил сдержать. В следующий миг он ринулся в спальню, не обращая внимания на царивший там погром, и кинулся в туалетную комнату, где его вырвало. Все что он съел с утра, сейчас изливалось из него, не принося облегчения но оставляя после себя обжигающую боль  в горле.  Наскоро умывшись и стараясь не поймать собственного взгляда в зеркале Даниэль покинул ванную. Теперь он был собран, застегнут на все пуговицы, и застывший в своей боли. Теперь он видел все ясно, беспорядок, разгром, вещи выброшенные из комода на пол. Ее ограбили, но что искали в ее чулках и нижнем белье? Какая разница, чтобы это не было она поплатилась за это своей жизнью. Ему еще предстояло осознать что этой живой, энергичной, такой полной страсти и любви к жизни женщины больше не было. Было только изуродованное тело, о котором нужно было позаботиться.  Мужчина шагнул в гостиную и заставил себя подойти к Фрэн, кажется так она себя называла. Ему удалось наклониться и обхватить ее плечи руками, заставляя подняться. Он не смотрел на тело Лидии, сейчас его выдержке не нужно было видеть этого.
- Не трогай ее. Полиция уже едет. Мы можешь что-то испортить. - Он прижал лицо девушки к своей груди, ему казалось, что именно в этом нуждался в такой ситуации любой человек, который только что потерял кого-то близкого и дорогого. Чужое прикосновение, тепло, сопротивление все это раздражало его сейчас. Ему куда больше хотелось зарыться в углу и  обняться с бутылкой хорошего Джека. И рыдать, рыдать в голос, как он не позволял уже много лет. Как было тогда, когда умерла его мать. Но она воспитала в нем это качество, которое вечно порождало в нем потребность заботиться о тех, кто был рядом. И сейчас он на автомате выполнял обязанность, шептал какие-то дурацкие слова утешения, которые уже через секунду не мог бы вспомнить.

Отредактировано Daniel Ronson (2014-01-12 22:51:38)

+2

5

Тихо. Не слышно ни часов, ни чаек
Послушно сердце выключаем
И ты в песке, как будто в бронзе
Прости меня, моя любовь

       Оцепенение. Парализующий, мерзкий, липкий ужас окружил меня. Мурашки сменились новой волной холода. Я не чувствую своих рук и не знаю, дышу ли. Неосознанно задерживаю дыхание, которое уже давно сбилось и никак не хотело восстанавливаться. Я не чувствую ничего, кроме того, что замерзаю. Волна прошла от колен до груди. Выдыхаю все из легких, трясущимися руками зачем-то поправляю воротник ее рубашки, убираю руки, тру свои ноги, меня колотит похлеще отбойного молотка.
       Дэни кричит, а я больше не могу вымолвить и слова. Дэни убегает в сторону уборной, а я не могу заставить себя пошевелиться. Внутри холодеет, тошнит все сильнее. Буквально отползаю от тела на коленях, каким-то чудом не задеваю скопившуюся под ним лужицу крови. Сижу, до боли вцепившись себе в бедра. Тупо заставляю себя подняться, сделать пару шагов назад, но взгляда оторвать не могу. Как истинный, фанатичный мазохист смотрю на то, что причиняет немыслимую боль. Смотрю, и не могу этим напиться. Я вижу только ее тело, ничего вокруг. В голове не укладывается, как она может быть мертвой. Да это просто невозможно. Черт дери, это же Лидия! Невозможная, язвительная, всезнающая и безумно желанная, она просто не может умереть. Умереть так. Так недостойно, пошло. Она не может уйти от меня, уйти сейчас, когда я теряю голову от каждой ночи, ловлю истинный кайф, находясь рядом, глупо улыбаюсь от любого беспокойства по телефону и трачу невероятное количество энергии, чтобы удержать ее рядом, заставить взять отгул и свести все свои чувства к шутке, никогда не выдавать ничего сопливого и позволять себе романтики в меру. Потому что иначе с ней нельзя. Как и мой, ее интерес нужно постоянно подпитывать, удивлять, не давать спокойно спать и бесстрашно заходить домой, потому что ожидать ее могло все, что угодно, от заказного стриптиза до моих безуспешных попыток сделать у плиты что-нибудь, кроме грога или глинтвейна. Нет, она не может умереть, мы еще не закончили.
       Но отсутствие пульса, не вздымающаяся грудь и кровь кричали, выплевывали мне в лицо, что она может умереть, что она уже умерла. Хочу, но не хватает сил отвернуться. И вот я почему-то оказываюсь прижатой к плечу, в цепких мужских объятиях. Признаться, я уже успела забыть про Ронсона, который все еще был здесь.
       Я не слышу своего дыхания, не чувствую сердцебиения, не рыдаю. Кажется, скупые слезы текут по щекам произвольно, без моего эмоционального вмешательства, без моих реакций. Мне не хочется плакать. И дело не в том, что здесь Дэни. Мне хочется… да, взбеситься. И Ронсон предлагает отличную возможность. Резко, шустро пытаюсь выбраться от ненужных мне объятий. Толкаю руками, ему ничего не остается, как выпустить меня, ибо еще чуть-чуть и я порву его на части.
       - Отпусти! Отпусти… - отхожу на пару шагов от него, закрываю ладонями рот, чуть-чуть не срываюсь до праведной истерики. Стараюсь не смотреть на ее тело, но оно вновь и вновь оказывается в поле зрения, и я не могу игнорировать это. Слезы текут, нещадно и безжалостно, по-прежнему меня не спрашивая. Вытираю ладонью серое лицо от слез, сильно прикусываю губу, дабы ощутить хоть что-то.
       Ронсон прав, хочется наклюкаться до состояния общего наркоза. Забыться на несколько дней и чтобы все само разрешилось. Но что может разрешиться? Она не вернется, никогда больше не позвонит и не шлепнет по заднице. А впереди только черные дни, похороны и горе, очень много горя.
       - Что, что делать дальше? – Отчего-то произношу этот страшный для меня вопрос. В мыслях он был чем-то нереальным, а теперь обрел тело и был действительно поставлен. – Прости, Дэни, прости, у меня шок. – Быстро, неровно щебечу и подхожу к Ронсону, машинально ладонями стираю слезы с его щек, тупо смотрю перед собой. Мы примерно одного роста, я тут же натыкаюсь на его лицо взглядом. Красивый. Как и Лидия. Он мне тут же ее напомнил, потому что с ним многое связано. И это отвратительное ощущение, когда живой напоминает тебе о мертвом. Тем более, когда ты не успел забыть. Когда ты даже не собирался этого делать.
       - Что делать? – Хлопаю его по груди, снова отхожу, опираюсь о стену. Навалилось тяжелое ощущение безысходности. Рациональная, прагматичная часть меня знала и шептала, что это нормально, что это шок, что это когда-нибудь пройдет. Да, это ужасно, но это обычно. Люди умирают. И случается так, что они нам близки при этом. Но, блять, она такая молодая, красивая, так незаслуживающая этого сейчас! И я… я тоже этого не заслуживаю.
       Запускаю руки в волосы, прикрываю глаза. И жду, жду кого-нибудь или чего-нибудь. Следует начать с полиции.

+3


Вы здесь » THE TOWN: Boston. » Игровой архив#1 » 24.12.2013 | Праздника не будет


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC